Интервью с самой собой

Есть такой праздник — День разговоров с городом. Действительно, любому городу есть что рассказать. Причём, каждому желающему город расскажет ровно столько, сколько тот желающий готов воспринять. Если человек знакомится с городом в составе экскурсионной группы, то и экскурсовод, и сам город покажет всю парадную сторону — будет хвалиться и красоваться. Если человеку нужно больше, то он начнёт заходить во дворы, совать свой нос во все закоулки. Тут город может и пожаловаться — поведать о своей нелёгкой судьбе. А самые доверительные отношения складываются тогда, когда человек готов помогать городу: местный житель поможет участием в восстановлении домов и парков, работая на субботниках. Например, во многих городах действует проект «Том Сойер-фест». Да и турист тоже может помочь городу — например, рассказать о его самобытности, привлечь внимание других туристов, тем самым, усилить людской поток к историческим объектам.

…В 1837 году начальником Камско-Воткинского сталелитейного завода назначают инженера Илью Петровича Чайковского. В Воткинске, куда с молодой женой приехал Илья Петрович, он стал обладателем большого дома с прислугой и собственного войска в виде сотни казаков.

В этом доме и родился будущий великий композитор. Его музыка звучит и пока вы читаете эти строки: по результатам исследования музыка Чайковского звучит на земном шаре каждые три минуты. А популярность свою он делит лишь с Моцартом.

Но это всё будет потом…

А пока маленький Петя — всегда взъерошенный, но очень обаятельный, растёт в этом доме в атмосфере любви и внимательного к себе отношения.

Иногда кажется, что создать историю легче, чем её сохранить…
Тот, кто стоит у истоков исторического события, полон энтузиазма, вдохновения, жаждой неизведанного, ажиотажем вокруг, и даже отсутствие достаточных средств созидателя не останавливает. А тот, кто сохраняет историю, зачастую борется с равнодушием окружающих, с огромными трудностями, отсутствием финансов, без которых невозможно восстановить здание, отреставрировать картину, создать музей…

На территории Казанской губернии сохранилось очень мало усадеб, которых было множество, как и везде. Кстати, церкви сохранились гораздо лучше. То ли строили их качественнее, чем дома, то ли нелюбовь к богатым у тех, кто создавал советскую историю, была сильнее, чем разуверение.

На территории Татарстана сохранились и восстанавливаются лишь несколько усадеб, в частности — Молоствовых в Долгой Поляне, где мы с вами не раз бывали.

Предлагаю вам совершить экскурсию в Йошкар-Олу, в очень интересный Музей первого профессионального марийского композитора И. С. Ключникова-Палантая.

По правде говоря, имя Ивана Степановича не было раньше мне знакомо. Просто, попадая в любой город, я ищу именно Дома-музеи, потому что именно такие заведения наиболее трепетно хранят память прошедших лет.
А Дом-музей в Йошкар-Оле один. И тем интереснее, что Ключников-Палантай музыкант и композитор.

Информации о первом марийском профессиональном композиторе в интернете не так много, но всё же есть. Кстати, можно вступить в группу Музея ВКонтакте и узнать всё подробно, а также послушать музыку Ивана Степановича.

Чем быстрее бежит время, тем дороже человеку его воспоминания. А у тех, кто бережёт свои воспоминания, они становятся с годами всё подробнее: вдруг всплывают в памяти такие детали, на которые в своё время и не обращал внимания: ложка, как у бабушки, сахарница, как в детстве на даче, деревянные ступеньки, как у одноклассника, за которым заходил каждое утро, запах дома, как у любимой тётушки…
Именно на таких воспоминаниях построил казанский житель Алексей Прокопчик музейный сюжет своего дома. В квартире деревянного дома, где его семья поселилась в 30-е годы XX века, Алексей создал музей «Дом Пёльцама». Эммануил Данилович Пёльцам (1837—1912) — казанский учёный, ихтиолог и археолог — первый хозяин этого дома.
Нынешний хозяин рассаживает гостей вокруг старого стола и начинает неспешный рассказ и о своём доме, и об этой улице, и о старинных вещицах, найденных на чердаке.

Такие – культурно-насыщенные – дни бывают нечасто…
Утро началось с репетиции к концерту «Шуршание и Шум», посвящённому Шуману и Шуберту. Сегодня репетировали Шуберта. Мы все знаем, что он гений, это даже не обсуждается, а зря. Зря не потому, чтобы это как-то хочется опровергнуть – это невозможно. А для того, чтобы хоть попытаться понять: что происходит с человеком, который попадает под чары волшебника. Ведь и мелодия понятна, и гармония поддается анализу – всё перед тобой. А вот, только начинают звучать первые ноты, и под этот ритм тут же подстраивается сердце, вернее, кажется, что Шуберт знал, как хочется стучать моему сердцу. Шубертовские восьмые моментально вводят в состояние невесомости – с одной стороны, но и дают точку контакта с этим миром. Кто-то хорошо сказал: балерина танцует легко, но на твёрдом полу. Вот как-то так и чувствуешь себя, когда шубертовская музыка попадает в тебя и, как газ, заполняет весь твой внутренний мир. Скажу сразу – с Шуманом так же. Осталось, не расплескав, донести до зрителя и поделиться самым сокровенным.

Это знаковое для мировой культуры место долгое время было в запустении, потом усилиями Д. С. Лихачёва был восстановлен музей, потом вновь реставрация… И вот сейчас этот Дом снова встречает гостей, и в нём опять зазвучит Музыка.

Когда-то здесь жили Вяземские, бывали в этом доме Пушкин, Карамзин, Давыдов, Жуковский, Боратынский, Кюхельбекер, Гоголь, Дмитриев и многие, многие столпы русской литературы.
Пройдёмся по дому…

Совсем недавно мы побывали в Музее академиков Арбузовых. Там стоял необычный шкаф, который спроектировал известнейший архитектор прошлого и родственник Арбузовых — Карл Мюфке. И вот сейчас мы отправимся по своим же следам и посетим одно из зданий, построенных именитым архитектором. Дело в том, что в этом доме, о котором пойдёт речь, ещё совсем недавно располагалась Национальная библиотека Татарстана. Хотя сейчас библиотека уже переехала в новое здание, а дальнейшая судьба этого дома ещё решается, мы подумали, что нужно срочно здесь побывать.

И как всё сплетается: именно в этом здании когда-то состоялось моё первое интервью…

…Молодой человек — Алексей Ушков — в свой двадцать первый год решил жениться на девятнадцатилетней девушке Зинаиде.

В Казани фамилия Арбузов на слуху у всех, даже у тех, кто далёк от науки, в первую очередь потому, что есть улица, остановка, институт его имени, он нам всем родной человек с детства. Арбузов – да, а вот химия, которой он посвятил жизнь, – родная далеко не всем. И, мне кажется, именно поэтому я так долго не шла в Дом-музей, где жил великий учёный. 

Как-то подсознательно опасалась разговоров, заведомо мне непонятных.
Что вы думаете? Академик Александр Ерминингельдович Арбузов сам не разрешал ни себе, ни кому-либо из домашних говорить дома о работе. И поэтому даже отдельного кабинета у человека с мировым именем не было. Не потому что не хватало места, а потому, что его стол находился в гостиной, где он отвечал на письма, читал книги, музицировал, общался с членами семьи, но не работал.

Хотя фестиваль «Сирин» с моим участием проходил в далёком 2001 году, до сих пор воспоминания о нём меня волнуют, и послевкусие не исчезает...
Началось с того, что мне позвонили организаторы и пригласили на фестиваль женского вокала. Узнать подробнее о фестивале было тогда неоткуда, поэтому представление составила по словам звонившего. Мне рассказали так: главное — женский вокал в разных проявлениях: рок, эстрада, фольклор, опера, романсы. Нам предлагалось «отвечать» за романсы. И мы поехали в Тюмень втроём: гитарист Александр Лаврентьев и Алексей Гомазков — мой муж и на тот момент директор-администратор.
Первые подозрения о том, что это не совсем наш праздник, закрались, когда у девочки, нас встречавшей, сильно округлились глаза после нашего вопроса: а в какие музеи Тюмени вы посоветуете нам сходить? Она так и не ответила, отвернувшись и приуныв. Поселили нас в общежитии, как потом никогда и нигде не селили. Уже в конце станет понятно, что всё это — часть единства времени, действия, выстроенной драматургии и сконструированной стилистики.